В этом году ещё до наступления осеннего буйства красок мы смогли побывать в одном из живописнейших мест нашей Республики. В середине сентября мы разбили палатки в Чегемском районе Кабардино-Балкарии, на территории аула Ачи, чьи руины помнят и звонкий смех, и горечь разлуки. Сюда, под сень древних гор, приехали не только жители республики, но и гости из Карачаево-Черкесии и Северной Осетии, чтобы три дня и две ночи слушать эхо прошлого, вплетённое в шелест горных трав.
img_4995.jpg
Дорога к Ачи — это уже путешествие назад во времени. От поселка Верхний Чегем (Эль-Тюбю) тропа неспешно, но неуклонно набирает высоту, петляя по склону над рекой Аши-су. Современный мир с его суетой остается где-то внизу, а навстречу идет всепроникающее чувство покоя и легкой грусти. Лучшее время для посещения этого места — конец весны или начало лета, когда ущелье взрывается сочной зеленью, а заснеженные пики на горизонте кажутся декорацией к древней саге.
Ачи — не просто груда камней на склоне. Это памятник целой эпохе, оборвавшейся в одночасье. Точная дата его основания теряется в дымке столетий, но расцвет пришёлся на XVIII-XIX века, когда в этих труднодоступных ущельях кипела жизнь, подчинённая суровому ритму гор: пастьбе отар на альпийских лугах, возделыванию террас, ковке железа и ткачеству. Всё изменилось трагическим мартом 1944 года, когда склоны этих гор опустели на долгие годы. Как и весь балкарский народ, жители Ачи были выселены в бескрайние степи Средней Азии. Аул осиротел за считанные дни. Оставленные дома, ещё хранившие тепло очагов, настольные игры детей на порогах, запах недоеденной еды — всё это замерло в ожидании, которое растянулось на тринадцать лет.
img_4999.jpg
И хотя в конце 1950-х годов людям разрешили вернуться, дорога домой для многих оказалась слишком долгой, а жизнь в горах — слишком тяжёлой после пережитого. Часть вернувшихся осела на равнинах, где была работа и школы. Ачи, как и десятки других высокогорных аулов, окончательно опустел, став камнем на могиле целого уклада. С тех пор время здесь течёт по-другому: не по часам, а по скорости, с которой трава пробивается сквозь развалины сакли, а корни деревьев раздвигают каменную кладку.
Здесь, среди этой пронзительной тишины, вспоминаются строки великого балкарского поэта Кайсына Кулиева, пережившего ту депортацию: «Я там родился, я с горстью земли родной не разлучался…». В Ачи эта «горсть земли» ощущается физически — это не абстракция, а холод камня под ладонью, это земля, впитавшая и слезы исхода, и радость краткого возвращения. Это место — шрам на лице гор, память о несправедливости, которая кричит беззвучно.
Наш лагерь стал скромной попыткой нарушить это молчание — не шумом, а присутствием, не постоянным, а палаточным, полным тихих разговоров у костра, походов вдоль столь прекрасных мест, что его окружают. Мы говорили о стойкости, о культуре, которую не смогли сломить, о важности помнить, чтобы исцелять. Вместе с гостями из соседних республик, чьи народы также пережили трагедии XX века, мы делились историями, находя в общей боли основу для общего понимания и уважения.
img_4998.jpg
А ещё эти горы — немые свидетели двойной трагедии. Где-то здесь, на тех же перевалах, за несколько лет до депортации, проходили тропы Заоблачного фронта. Камни помнят и солдат, уходивших на фронт отсюда, и плач женщин, уводимых отсюда в неизвестность во время депортации.
Местные жители рассказывают, что название «Ачи» или «Аши» может происходить от балкарского «горький» — возможно, из-за вкуса местной воды. Другая версия связывает его с именем первопоселенца.
Стоя среди руин, мы искали не только следы быта, но и отголоски легенд. Говорят, что в таких заброшенных аулах продолжает жить дух предков. И кажется, что ты его действительно чувствуешь: в шелесте ветра, в пронзительной тишине, в последних лучах солнца, подсвечивающих древние камни.
Вид этого места, помнящего и радость свадеб, и горечь прощаний, и трагедию целого народа, вызывает странное чувство. Это не ужас забвения, а светлая печаль. Это напоминание о хрупкости человеческого бытия перед лицом истории.
Уезжали мы не с чувством лёгкой грусти, а с ощущением глубокой, выстраданной благодарности к этому месту. Ачи не отпускает. Он зовёт вернуться, чтобы снова прикоснуться к этой живой памяти, к этой «горсти земли родной», которая крепче любого гранита. Приезжайте сюда с открытым сердцем и безмолвным уважением. Проведите вечер у костра, глядя, как первые звёзды зажигаются над чёрными силуэтами бывших домов. И, возможно, вам, как и нам, это место откроет свою главную тайну: истинная сила — не в броне, а в способности памяти, словно упрямому горному цветку, прорастать сквозь камень забвения, напоминая нам о том, что дом — это не только стены, но и история, которую мы носим в себе.
img_4996.jpg
Как добраться: Чегемский район, Кабардино-Балкарская Республика. Посещение этого места — не развлечение, а паломничество. Путь требует не только подготовки, но и особого, бережного состояния души, готовности услышать тишину, в которой до сих пор звучит эхо.
Амина Атмурзаева
